Главное

Фоторепортаж

Фото

августа 07, 2018

Школа международного обмена “Arctic Challenge 2018” в Центре «Сосновый бор»

В Центре «Сосновый бор» с 21 июля -3 августа 2018 г. реализуется программа школы международного обмена “Arctic Challenge 2018”. Гостями земли Олонхо стали 29 школьников и 5 руководителей из солнечного…

Фото

июля 30, 2018

Партия КПРФ провела митинг против пенсионной реформы (+фото)

В Якутске митинга против повышения пенсионного возраста, который организовали представители КПРФ Якутии.  Что примечательно, среди собравшихся были активисты и других объединений:

Фото

июня 25, 2018

Фоторепортаж: самые яркие моменты Игр Дыгына

Спортсмены всего мира всегда признаются, что защищать титул тяжелее вдвойне, чем ее завоевывать в первый раз. Еще труднее подтверждать свое превосходство на протяжении многих лет.

Фото

мая 24, 2018

В Якутске открылся первый фестиваль японской культуры "Мацури"

Первый фестиваль японской культуры "Мацури" открылся в Якутске в среду при поддержке Генерального консульства Японии в Хабаровске в рамках года России и Японии.

Фото

мая 22, 2018

Свершилость! Состоялась премьера спектакля «Гиганты горы» (+фото)

Саха академический театр 18 мая представил публике спектакль «Хайа аарымалара» по пьесе итальянского драматурга, Нобелевского лауреата по литературе Луинджи Пиранделло «Гиганты горы». 

Опрос

За что вы любите якутское кино?

«Государство без документального кино – как семья без фотоальбома» 

Студент 5 курса ВГИК из Якутска Максим Арбугаев — ученик Сергея Мирошниченко, лауреат VIII Питчинга Дебютантов (с проектом «Бой»).В этом году совместно со швейцарским продюсером и режиссером Кристианом Фраем Максим снял документальный фильм «Генезис 2.0» про охотников на бивни мамонта и биогенетиков — ученых, которые занимаются клонированием мамонтов. В фильме Максим выступил также оператором.«Генезис 2.0» был показан в основной программе крупнейшего фестиваля независимого кино «Sundance» (США). Максим и его коллега – швейцарский оператор Питер Индерганд, получили специальный приз жюри «Sundance» за операторскую работу. Редакция moviestartпоговорила с Максимом о съемках, фестивале и о дальнейших планах.

Максим, расскажи, пожалуйста, как ты начал заниматься кино.
Я занимался профессионально хоккеем, уехал из дома, когда мне было 10 лет. В целом, я 15 лет посвятил этому виду спорта, доиграл до высшей лиги и сменил порядка 8 команд. Затем, в один момент понял, что у меня есть только спорт, я в шорах, упускаю много возможностей.

Это был «щелчок»?
Да. У меня был момент, на сборах в Оренбурге я не выходил на улицу целую неделю. Меня осенило, что я живу, как растение. Мне в течение недели звонила сестра из Нью-Йорка, звала меня путешествовать. Папа тоже в экспедицию звал, он у меня путешественник. А я сидел на хоккейной базе, и жизнь будто проходила мимо. А потом летом я приехал домой, и сестра-фотограф предложила поехать в Нью-Йорк пожить у нее. Я уехал в Нью-Йорк на год, учился там в языковой школе. Каждый день для меня был открытием, появилась тяга познавать новое, мир. Потом я вернулся в Россию, и в тот момент сестре предложили сделать проект про охотников на бивни мамонта. Ей нужно было прожить 2 месяца среди мужчин-охотников. Я не мог ее просто так отпустить и поехал с ней, как охранник, ассистент и, в первую очередь, как брат. У нее была запасная камера, MarkII, я не знал тогда ничего про технику съемки, просто взял камеру и стал снимать, таймлэпсы, панорамы, людей. За 2 месяца у меня накопилось много видеоматериала. Когда вернулся домой, понял, что съемки меня «зацепили». На этих островах произошло своего рода перерождение.У меня появилась сильная тяга к кинематографу. Через несколько месяцев отец позвал меня в экспедицию на собачьих упряжках по Новосибирским островам. И тогда я уже поставил себе задачу снять свой первый фильм про эту экспедицию. По возвращению я решил подать документы на поступление во ВГИК к Сергею Валентиновичу Мирошниченко. Это отдельная история. Я был совсем не подготовлен и все делал на месте. У меня не было сильной базы. Но, наверное, мастерам понравились мои письменные работы, что-то они во мне увидели.

А ВГИК — твое первое высшее образование?
Да. Я думал учиться маркетингу, но все же чувствовал, что это не мое. Я рад, что поступил к Сергею Валентиновичу Мирошниченко, потому что он дал мне уверенность в себе. Он – такой педагог, который дает свободу творчества. Он готов принять любую тему.

Главное, чтобы она была твоя?
Да, главное, чтобы ты болел ею, горел и тема была близка к тебе. Я думаю, это правильно. Наши оба мастера, Сергей Валентинович Мирошниченко и Светлана Леонидовна Музыченко, они оба нас поддерживают. Как мама и папа. И на 1 курсе я из отснятого во время экспедиции с сестрой материала сделал 30-минутный фильм «Охотники». За этот фильм я получил приз на ВГИКовском фестивале, потом выиграл порядка 7 фестивалей по России.

А как на тебя вышел Кристиан Фрай?
Кристиан читал книгу про будущее генетики написанную Джорджем Черчем (один из героев нашего фильма), известнейшего ученого-генетика.Потом он наткнулся на фотографии моей сестры в Интернете. Он подумал, что можно соединить эти два мира – охотники и ученые. У него случилась своего рода вспышка. И у меня сидела в голове идея – хотел продумать историю и снять полнометражный фильм про охотников на бивни мамонта. Потому что когда я снимал ту историю, во время экспедиции с сестрой, я не имел никакого опыта вообще. Я не понимал, как правильно выстраивать драматургию, там не было истории. Я думал, что должен вернуться и сделать фильм.

с сестрой

Вы на разных концах мира думали об одном….
Да, он где-то в Швейцарии, я – где-то в России. Параллельно мечтали об этом фильме. Он написал мне письмо. Я долго думал и в итоге согласился.

Почему?
Потому что на меня выходили и до этого, но я не хотел отдавать эту идею крупным мировым телеканалам. Я знаю телевизионную тенденцию, подумал, что это стоит большего, нужен не поверхностный, а авторский взгляд. Я посмотрел работы Кристиана и с радостью согласился встретиться. Мы встретились в Неоне во время фестиваля VisionduReel, обговорили контракт. Кристиан снял 6 фильмов, он – номинант на Оскар, президент Киноакадемии Швейцарии. Мне нравится его подход – он делает фильм раз в 5 лет. Я бы хотел тоже этого придерживаться – прорабатывать фильм до конца, не торопясь. Я рад, что мы с ним сошлись. Через 5 месяцев после той встречи я уже был на Новосибирских островах на съемках. Мы поехали туда с Вовой Егоровым, моим ассистентом, студентом мастерской Игоря Семеновича Клебанова из ВГИКа. Мы с Вовой вместе снимали учебную работу «Каюры» про гонки на собачьих упряжках. Там мы прошли тестовые испытания, и я понял, что могу взять его на острова, и он выдержит. Потому что снимать в Арктике сложно: нужно ходить по 20-30 км в день с камерой, холодно, мало еды, разреженный арктический воздух. Без Вовы я бы мог сломаться – он меня поддерживал. В таких условиях проявляются настоящие человеческие качества. Это было круто. Я скучаю порой по этим арктическим приключениям.

Что запомнилось больше всего?
Мы утопили главную камеру в озере. Наши герои целый месяц не могли найти бивень мамонта, и я начал переживать, потому что мы снимаем про охотников, нам надо показать бивень. И вот, в обычный будний день они находят бивень, мы летим туда с Вовой. Насняли огромное количество материала. А я до этого поставил задачу, что, если мы найдем бивень, я должен «покормить» духов, дать им что-то взамен. Это такой ритуал, который соблюдают все охотники. Потому что, если ты что-то берешь у земли, ты должен что-то дать ей взамен. В тот день я был погружен в съемку и забыл про это все. И вот, мы загрузили бивень, едем на снегоходе, я еду в санях довольный. Тут мне приходит в голову мысль, что я не дал что-то взамен, мы заезжаем на пригорок, сани переворачиваются, и я падаю в маленькое озерцо вместе с камерой и флешками. Я полностью погрузился под воду и когда достал камеру, из всех щелей полилась вода, объектив был, как чашка, наполненная водой. Я быстро достал флешку – в итоге мы сохранили материал. А камеру 5 дней по очереди с Вовой, без отдыха, держали над газовой горелкой в палатке. В итоге через 5 дней мы ее включили, она немного поглючила, но пришла в себя, и мы продолжили снимать на нее. В самый последний день, после того, как мы сняли самый последний кадр, в котором охотники несут все собранные за сезон бивни, камера остановилась и перестала работать.

бивень

А есть какие-то ритуалы у охотников?
Все охотники взамен дают земле стеклянные бусы и разноцветные тряпочки. Кладут их на землю и говорят «спасибо».Они верят в духов природы и без этого не умеют существовать.
Ты ехал снимать уже к знакомым охотникам?
Да, я поехал к знакомому бригадиру. Бригад на островах много, а всего на островах работает около 350 человек. Ежегодно они находят от 20 до 30 тонн. Продают, в основном, за границу, в Китай. Искать бивни никто не запрещает (это легально), а вот находиться на островах запрещено. Новосибирские острова – это особо охраняемая территория России, там расположены военные базы, но мне удалось получить разрешение на проведение съемок.

Когда ты снимал свою часть фильма, у тебя было видение, как именно снимать?
Я, наверное, больше знал свои ошибки, которые нельзя допускать. После того, как я в первый раз побывал на Новосибирских островах, со мной приключилась арктическая болезнь. Это описано многими путешественниками: когда возвращаешься в обычную жизнь, тянет обратно, снятся тундра, море, тишина. Меня тоже тянуло, и я возвращался туда с полной уверенностью, как выстраивать историю, на чем фокусироваться. Я хотел снимать не поверхностные вещи, а копать еще глубже. Для меня было тяжело выбрать героев, их было 20. Я выбрал 3. Когда я их выбрал, понял, что могу на них сделать историю, и они интересны для фильма. Один из героев, Спиридон, уехал с большой земли с нерешенными проблемами в семье, и там его эти проблемы грызли и не давали ему вдоха и выдоха. Когда я в 2012 году уезжал на острова, мне были знакомы эти нерешенные проблемы. Я увидел его и сразу понял, что это – мой герой, и я хочу рассказать его историю.
Также я выбрал Влада, лучшего друга Спиридона – они оба приехали в первый раз. Я хотел показать некое отражение себя, показать эту оторванность от любимых. Ребята там живут полгода. Это огромный период. Мне бы было тяжело.
Третий герой – Петя, для него это 8 сезон. Он – опытный охотник. Он идет на контрасте с двумя остальными героями.Также два разных мира ученых-генетиков и охотников сталкиваются друг с другом. Этому учит наш мастер – контрасту. Об этом говорил и Кристиан во время монтажа.

аркт

Перед тем, как уезжать на съемки, вы концептуально обговаривали какие-то вещи с Кристианом? Он делился своим видением? Или сказал: «Поезжай и снимай, что чувствуешь?»
Как раз да. Он так и сделал, и это мне помогло. Мы обговорили лишь то, какой должен быть стиль у фильма. Ему понравился мой стиль в «Охотниках», мы его называем «level-eye», съемка на уровне глаз.

level

Это то, что ты делал интуитивно тогда, до ВГИКа?
Тогда делал интуитивно. Я думаю, что я и по сей день сохраняю эту стилистику. Я все время снимаю с рук, мало что снимаю со штатива. Я пытаюсь сохранять близость к герою. Снимаю очень близко. В фильме мы отказались от дронов, стабилизаторов. На мой взгляд, эти приемы нужно оправдывать. Это бы выбивалось из стилистики. Сейчас на каждом канале – красивые кадры. А у нас – это люди, близость. Мне было важно, чтобы они доверяли камере.

Не было никаких барьеров языковых в обсуждении с Кристианом?
Мы понимали друг друга, не было никакой сложности. Мы очень близки эмоционально и энергетически и очень хорошо сдружились. И что мне очень нравится в Кристиане – я не чувствовал никакой разницы в возрасте. Это очень помогает. Я не представляю, если бы я работал с каким-то взрослым режиссером из России. Самое главное, я чувствовал с его стороны уважение, как к режиссеру, так и к оператору, доверие. За два месяца мы ни разу не связались с Кристианом, я все сам простраивал. Когда он начал черновой монтаж, я снимал свой дипломный фильм про команду паралимпийцев – слепых футболистов. Он сюда приезжал, я – в Швейцарию. В последние минуты мы решали отправлять наш фильм на Sundance или нет. В итоге мы подали заявку и стали ждать, через месяц нам пришло официальное письмо с приглашением. Все удалось.

Ты был в Москве и тебе сообщил Кристиан?
Да, он мне позвонил на сотовый, хотя обычно мы списываемся или созваниваемся по скайпу. Когда он мне сказал эту важную новость, я вскочил со стула. Я в то время монтировал диплом. Я начал нервно ходить туда-сюда, потом позвонил своей девушке и сказал: «Поехали встретимся, выпьем».
Я пригласил всю свою семью, маму, папу, сестру, девушку. Мы поехали на Sundanceвсе вместе, потому что для меня – это очень важное событие.

Ты ожидал победить? Как получил награду?
Часто бывает интуиция подсказывает, что сегодня может что-то интересное произойти. Я про себя немножко подготовил речь (смеется). А потом сидел и нервничал, и поэтому сначала не услышал, в какой номинации нас наградили. Меня сразу стал поздравлять Кристиан и подталкивать в сторону сцены. И лишь поднимаясь по ней я прочитал на экране, что нас наградили за лучшую операторскую работу.

А ты себя разделял, как режиссера и оператора во время съемок?
Да, абсолютно. Это тяжело совмещать, но надо просто приучиться и понять. Все свои фильмы я снимал практически сам, как режиссер и оператор. Я хочу продолжать так же делать. С опытом это приходит. Тяжело убирать в сторону свои любимые кадры, которые очень красивые или тяжело тебе достались, но ими нужно уметь жертвовать. Я думаю, что сейчас я пришел к этому. Во время съемок я все время советовался с Вовой, за что ему большое спасибо. Мне всегда нужен диалог с кем-то. Одному мне было бы сложно.

Ты получил приз. Что дальше?
Надеюсь, появятся проекты. Я больше склоняюсь к операторской части. Мне безумно нравится снимать. Я бы хотел поработать как оператор с режиссером на каком-нибудь крупном документальном проекте. И быть режиссером-оператором своих фильмов, раз в пять лет снимать что-то свое, темы, которые меня волнуют: взаимоотношения человека и природы,спортивные темы.
Вообще, меня сейчас больше всего беспокоит мой дипломный фильм. Я три недели, пока был на фестивале, ничего не делал и меня немножко грызет совесть. Это фильм «Бой», про слепых футболистов, которые выиграли Чемпионат Европы и получили путевку на Чемпионат Мира. Это полнометражный фильм, который я снял за свои деньги. Сейчас я ищу средства на постпродакшен. Немного грустно, что в России мало поддерживается документальное кино. Ведь государство без документального кино – как семья без фотоальбома. Это сказал Кристиан, и я с ним согласен.Документальное кино – это наша память.

Источник: yakutmovie.ru/

Подготовила Юля Волкова

 

Поделиться:

Комментарии