Вчера страна отметила день спасателя, и так совпало, что мои сегодняшние герои – тоже из этой когорты. Говорю сразу с двумя врачами Якутской республиканской клинической больницы – заведующим отделением анестезиологии и реанимации Кириллом ЧУЛАКОВЫМ и врачом-инфекционистом, работающим сегодня в отделении пульмонологии Любовью ИНДЕЕВОЙ.

Замечу, пандемия коронавируса привлекла внимание к таким специальностям, как врач-пульмонолог и врач-анестезиолог-реаниматолог, которые сегодня в прямом смысле на передовой линии борьбы с коронавирусом.  Работают реаниматологи и пульмонологи в одной связке, поскольку пациенты с угрозой для жизни из пульмонологии без промедления переводятся в реанимацию, а спасенные – обратно в пульмонологию долечиваться.  

Кто следит за развитием событий с ковид, наверное, помнит, что республиканская клиническая готовилась к приему ковидных больных по худшему сценарию – перепрофилировали отделения и специалистов, разворачивали отдельную реанимацию, подводили аппаратуру, кислород, монтировали вентиляцию, изучали рекомендации по лечению, созванивались с коллегами, имеющими опыт работы с ковидными пациентами. Первое время было трудно привыкать и к новым условиям работы, и к средствам индивидуальной защиты. При этом для врачей ситуация была уникальна своей новизной. «С профессиональной точки зрения интересно работать с малоизученной инфекцией», - говорили мне многие врачи. Новая инфекция, новые условия, новые формы работы… Рекомендации - рекомендациями, но собственный опыт медикам приходится нарабатывать по ходу.

- В нашем отделении на сегодня семьдесят два пациента, в отделении реанимации еще двадцать два, - начинает разговор Любовь Дмитриевна.

- В отделении работа налажена, тем не менее, каждый день возникают задачи, которые необходимо оперативно решать, - говорит Кирилл Викторович. - Пациентов меньше не становится, число тяжёлых каждый день прибавляется. Наша работа связана с самыми тяжёлыми пациентами и, конечно, это коллективный труд. Мы возвращаем жизни, провожаем в последний путь, наблюдаем за пациентами, держим их за руку, когда им тяжело, успокаиваем, когда начинают плакать, делаем все, чтобы помочь.

Пациенты, попадая в пульмонологию, а тем более в реанимацию, реагируют по-разному, некоторые спокойно, некоторые очень эмоционально, поскольку все это непривычно, а потому страшно. Бывает, когда врачи подключают человека к аппаратуре, он говорит «Спасите меня», и даже в таких ситуациях, когда у любого человека сердце дрогнет, эмоции у врачей отходят на второй план и остается трезвое понимание, что ты должен сделать все, что в твоих силах.

- Пульмонологи многому меня научили, лечению и ведению больных с тяжелой пневмонией. Я - инфекционист и раньше редко сталкивалась с такой патологией у себя в отделении, - Любовь ИНДЕЕВА перешла в пульмонологию с апреля, практически с самого начала пандемии. - Коллектив молодой, очень сплоченный, специалисты все грамотные. И пульмонологи, и терапевты отделения работают с полной отдачей, к каждому пациенту -индивидуальный подход, разбор каждого случая заболевания, подбор лечения, оказывается психологическая поддержка пациентам, потому что многие пациенты растеряны, напуганы, не знают, что их ждет, боятся осложнений, ухудшения состояния. Сейчас, конечно, опыт лечения, появился, но сложности сохраняются, потому как заболевание тяжелое, нестабильное, много пациентов с коморбидной патологией, ухудшающее прогноз и течение заболевания. По каждому тяжелому случаю проводятся консилиумы, советуемся с ведущими центрами по телемедицинской связи. В обсуждении тактики лечения участвуют кардиологи, эндокринологи, ревматологи, которые пришли на помощь. Мы расписываем лечение по каждому пациенту и контролируем состояние, пока они не выйдут из критического состояния

Пульмонологическое отделение одно из больших в больнице, здесь работает тридцать врачей, сорок одна медицинская сестра и пятьдесят четыре санитарки, и никто без работы не сидит, рук не хватает постоянно. Количество больных в отделении постоянно меняется, освободившиеся места тут же занимаются новыми пациентами с тяжелым поражением легких.

- Коллеги? Обычные люди, - делится Кирилл  Викторович, - есть профессионалы, работающие в реанимации годами, есть люди, которые вообще далеки от медицины, но приходят и работают (это я про санитаров), среди медицинских сестер есть такие, что вообще никогда не представляли себе, что будут работать в реанимации, но из-за пандемии все поменялось. Люди идут к нам, понимая, что здесь они нужнее, адаптируются к тяжёлым условиям работы, ведь приходится работать в СИЗах (а это непросто, учитывая, как важна в реанимации точность манипуляций), среднему медперсоналу нужно проводить постоянный мониторинг пациентов, каждый новый час надо вводить препараты по листам назначения, ухаживать за больными, помогать врачу в манипуляциях.

С начала «коронавирусных» будней и Кирилл Викторович, и Любовь Дмитриевна, и все их коллеги живут в изоляции. Семьи их отнеслись к этим ограничениям с пониманием, хотя, конечно, очень переживают из-за того, что происходит.

- С начала пандемии нас изолировали от родных в гостиницы города. Привозят и увозят на специально выделенном транспорте, - говорит ЧУЛАКОВ. - Хотя сейчас, поскольку переболевших ковид медицинских работников с каждым днем становятся больше, те, у кого уже есть иммунитет, могут поехать к себе домой, если имеют возможность жить отдельно от семьи.     

Сегодня руководство больницы старается по очереди отправлять врачей, средний и младший персонал в отпуска, хотя бы на небольшой срок, но сдается мне, большинство медиков и не помышляет об отдыхе. Когда коронавирусных больных станет меньше, они вернутся к "своим" пациентам, в «свои» отделения, ведь больных с другими заболеваниями за эти восемь месяцев пандемии не стало меньше. Но так далеко пока никто не загадывает.

Отвлекаясь от темы разговора, спрашиваю докторов о их профессиональном пути.

Кирилл Викторович: Я учился в гимназии, специализация класса была химико-биологическая, с таким уклоном прямая дорога на биофак или на медицинский, выбрал медицину за компанию с одноклассником. К тому же бабушка моя хотела, чтобы ее дети пошли в медицину, но ни мама, ни дядя стезю эту не выбрали, так  что исполнить мечту бабушки пришлось  мне. Окончил я мединститут СВФУ, работал санитаром во время летних каникул в Красноярске в пульмонологическом отделении 20-ой городской больницы. Тетя у меня там живёт, летом из общежития обычно выселяли, работать в больницы студентов в то время в Якутске не брали, а в Красноярске брали. Я и практику, уже учась в институте, тоже там проходил, ночами медбратом работал, днями практику проходил в той же больнице. Потом прошел в Якутске ординатуру, год после ординатуры отработал в Хандыге и пришел работать сюда, в клиническую.  Когда выбирал профессию реаниматолога, уже видел что это моё. Никогда не мог представить себя хирургом или терапевтом. Мне кажется, что мне быстро разонравилась бы работа хирурга, а тут всегда что-то новое и не всегда понятное, надо что-то делать, разбираться, думать. Впрочем, так же ответил бы, наверное, и хирург, и терапевт.

Любовь ИНДЕЕВА о своем профессиональном пути говорит коротко: «Вся жизнь в инфекции», начинала медсестрой в инфекционном отделении, а потом были работа медсестрой-анестезисткой в городской реанимации, учеба на медфаке ЯГУ, ординатура в Санкт-Петербурге, аспирантура, защита диссертации, работа врачом-инфекционистом. А теперь вот работа с ковидными больными».

Работа многих спасателей, пожарных и военных связана с риском и самоотверженностью и потому неизменно вызывает уважение. С марта этого года к спасателям мы относим и медицинских работников, добровольно шагнувших на помощь заболевшим неизвестным вирусом. Среди них и мои герои.

Зоя ИГНАТЬЕВА

Поделиться:

Комментарии