70 лет назад в Крестяхе нашли первые якутские алмазы. В августе 1949 года Якутский областной комитет КПСС отрапортовал Президиуму Верховного Совета СССР о начале успешного развертывания Амакинской геологоразведочной экспедиции.

На косе СоколинойНа косе Соколиной

Я хочу рассказать о выдающемся геологе, карьера которого началась в Крестяхе, где 7 августа 1949 года на местности «Арыы Чай» (коса «Соколиная») нашли первые 22 кристалла якутских алмазов. К сожалению, известного геолога Владимира Порошина нет в живых. В последний раз я виделся с ним на Ленинградском проспекте. Порошин был сильно постаревшим, но был в хорошем настроении, передавал привет нашим общим знакомым. Он скончался сразу же после переезда в Иркутск.

Это был человек незаурядного ума и огромных способностей и много лет занимал ответственные посты в Ботуобинской геологоразведочной экспедиции. Более пятидесяти лет посвятил изучению якутских недр заслуженный геолог республики, почетный гражданин города Мирного Владимир Порошин. Воскрешая былые эпизоды истории зарождения знаменитой экспедиции, положившей начало алмазодобывающей промышленности, я решил затронуть и одну "нить" богатой судьбы геолога Владимира Порошина.         

В истории поиска алмазов были свои интересные стороны, и думаю, пришло время, рассказать о них.

Детство в Олекме

Владимир Порошин родился в 1934 году в городе Иркутске, но его детство отчасти прошло в Якутии, городе Олекминске. Володя даже успел проучиться в 5 и 6-м классах Олекминской средней школы. Недолго прожил он в старинном городе, а всему виной тому был развод родителей, из-за чего мальчик вместе с мамой и братом вернулся в Иркутск. К тому времени, Володе исполнилось уже четырнадцать лет, и впору было подумывать о будущей профессии. После окончания семи классов городской школы он поступил в Иркутский машиностроительный техникум, но опять не сладилось.

Виной тому было тяжелое финансовое состояние семьи, кое-как перебивавшейся на грошовую зарплату матери. С большим желанием обрести профессию, он в 1952 году поступил на курсы коллекторов при Амакинской геологоразведочной экспедиции в городе Иркутске. Закончил обучение и получил направление на работу во вторую комплексную партию Амакинской геологоразведочной экспедиции - поселок Крестях Якутской АССР.

Крестях

Краем души Володя радовался поездке: мол, край знакомый, далеко не чужой. Но всю подспудную лирику затмевало огромное желание как можно быстрее подзаработать деньжат и поправить бедствующее положение семьи, продолжить начатую учебу в машиностроительном техникуме.

На берегу реки ВилюйНа берегу реки Вилюй

Июнь 1952 года. Самое популярное воздушное судно тех времен - "ЛИ-2", с промежуточными посадками в Киренске и Витиме доставил пассажиров на аэропорт "Хомустаах". Всего лишь два года назад это был лучший сенокосный луг колхоза имени Кирова. Среди встречающих самолет был и небезызвестный Григорий Хаимович Файнштейн в своем неизменном рыжем бушлате.

Володе заранее обрисовали портрет будущего начальника - бородатого, кареглазого. Поздоровавшись с новоприбывшим и удивившись его юности, Григорий Хаимович воскликнул:

- А сколько же вам лет молодой человек? Ведь здесь у нас не детский сад!

Затем, ученый бородач помотал давно не мытой курчавой головой, с ног до головы оглядывая новичка: "Мол, сынок, что же делать, куда же мне тебя определить?!"

Однако, Файнштейн, моментально нашел выход и с его легкой руки, восемнадцатилетний Володя Порошин через пару дней был направлен в 131-ю партию, в Вилючан. В то время, геологи располагались на правом берегу Вилюя – Анняхе, напротив якутского села Вилючан. Там была опытно-промышленная фабрика геологов. Неподалеку, за плесом находилась коса "Огонек". И вот в один тихий вечер, старенький катер "БМК" с баржой пришвартовался на правом берегу Вилюя.

Володя вместе с напарником Ленькой без труда нашел балок приспособленный под камеральное помещение. Там верховодил начальник партии Иннокентий Прокопьев. Тот не стал устраивать "церемонию" радостной встречи новоиспеченному коллектору, а то ли усталой, то ли слегка вальяжной рукой указал на бревенчатый клуб с алым кумачом: "Сынок, отдыхай там, а завтра в 8 часов «как штык» на работу!"

Серым, подозрительным, показался иркутскому пацану геологический поселок. Обитатели его еще более навеяли тоску. И тут по дороге встретился Володе, мужик в флотском комеле и модных колесах. Володя решил поспрашивать бывалого – о том о сем.

Мужик, узрев в нем новичка, отсоветовал идти ночевать в клуб: "Мол, не ходи туда парнишка, там всю ночь будет «репетиция» агитбригады". Откуда было знать Володе, что в клубе ночами бражничали местные авторитеты. И пришлось парню останавливаться на ночлег в балке у щедрого хозяина. Утром, в тесной конторе партии, резко навонявшей нафталином, новичка встретил старший коллектор Леонид Иванов. Лохматый, весь помятый после бессонной ночи, старший коллектор вместо приветствия скомандовал:

"Новенький, возьми рюкзак и бидон, иди за консервами, спиртом и табаком в магазин на тот берег Вилюя, в село Вилючан, понял?!" и сухо добавил "Денег не надо, скажешь от меня, так дадут!".

Его напарнику, поручили не менее сложное задание - выловить на ближайшем бочаге рыбу для столовой. Володя нашел на берегу утлую лодчонку, осевшую кормой, спихнул в воду, и быстро валясь назад, выпрямляясь отчаянно выгреб на левый берег – Вилючан. На том берегу, среди неказистых строений, он без труда нашел продмаг. Там не было народу кроме продавца в белом халате. Порошину по списку выдали продукты – рыбные консервы, бидон спирта, пачки киселя "столетней» давности, кирпичи чая, макароны, блок папирос. Так, зачалив обратно на правый берег с увесистым мешком и бидоном, Володя Порошин поднялся в камеральное помещение. Завидев возвратившегося с "командировки" парня, Иванов заметно "потеплел" в голосе: "Пойдет!". И завертелась новая, неизведанная жизнь!

То, что увидел здесь Володя впоследствии, не увязывалось с прежними представлениями о геологии, романтичных и мудрых людях таежных просторов, работе до седьмого пота. Оказалось, что "коллегами" по работе, по большому счету, являются люди наемные, «босота», недавно откинувшиеся из лагерей Дальстроя. И Славу Богу, что в эти края не приехали лохмачи и скокари(лагерные масти). Иначе бы не состоялась Амакинская экспедиция. Конечно, порядком тут и не пахло: среди бела дня, и мужчины и женщины пьянствовали. Спирта было "море", на закуску рыбу вылавливали тут же рядом на заводи реки Вилюй. Да, тогда питались исключительно жирной, вкусной стерляжьей ухой и зажаренными на вертеле ленками, запивая кружкой горячего «купца». На Вилюе, то тут, то там шумно всплескивала рыба. Закинув насадку можно было быть уверенным на все сто, что улов будет.

Вот тем и занимались жители геологического поселка – рыбачили, пьянствовали и чифирили. Повсюду шатались захмелевшие мужики, слышались утробные крики с угрозой, где-то дрались или умиленно целовались. Обескураженный Володя попытался услышать от более трезвого прохожего "комментарий" к происходящему. "Премию обмывают. Все это будет недолго, бардак закончится и начнется работа!" - буркнул угрюмый мужичок.

И так, в течение ряда дней, Володя Порошин возил продукты с противоположного берега, а его напарник Ленька стал заядлым рыбаком. Постепенно все это стало надоедать, и Порошин уже ломал голову над тем, как бы благополучно «улизнуть» в Крестях, затем в Иркутск. Обошлось. Все круто изменилось в одно погожее утро. Из Иркутска приехала старший геолог партии Галина Шилина, с виду невзрачная, но отчаянная и бойкая на язык женщина. С ее приездом, народ как будто образумился, даже улучшилась дисциплина. Володя перестал "ходить" на тот берег за продуктами, а стал выполнять непосредственную  работу. Люди уже работали сутки напролет, иной раз, забывая про перекуры. Обогатительная фабрика функционировала без перебоев, проходка шурфов на террасах осуществлялась планомерно, пробы аккуратно регистрировались. В результате такого "прорыва" к концу сезона уже выдавались приличные объемы породы. А самое главное, Галина Петровна взялась за практическое обучение Володи, не считаясь с личным временем. Это она его научила первым азам  геологической науки. Надолго запомнил Володя наказы и учения профессионала, и это был настоящий урок по геологии, как вести себя в тайге, выживать в непредвиденных случаях. Галина Шилина относилась к Порошину как к своему сыну, жалела, помогала, чем могла. Ей было тридцать, а ему – всего лишь восемнадцать лет. И тут случилось непредвиденное. Как только геологическая партия начала стабильно работать, Галина Шилина вступила в жесткий конфликт с начальством.

Поводом послужили еще давние тяжелые споры. К тому же ей напомнили «дружеские» связи с людьми с уголовным прошлым. На нее в Сунтарский РК КПСС написала жалобу жена начальника партии. Шилиной был дан приказ - "В течение 24 суток покинуть Сунтарский район". Порошин никак не мог забыть последнюю встречу с Галиной Петровной. Зная, что Володе дюже не понравились здешние порядки и нравы, что он хочет отсюда поскорее съехать, она спокойно проговорила:

 - "Володя, не уезжай в Иркутск. Ты лучше переведись на участок "Коммунист"(30 км ниже Вилючан в сторону Крестяха), там спокойнее намного".

Перед отъездом она подготовила все документы для того чтобы Порошина перевели на участок "Коммунист". Таким образом, уже поздней осенью 1952 года Володя оказался на "Коммунисте". Здесь была диаметрально противоположная картина, нежели в 131-й партии. Порядок был налицо и план всегда перевыполнялся. На новом участке культивировался спорт, постоянно показывали кино, устраивали смотры художественной самодеятельности. Геологический поселок обеспечивался электроэнергией из компактного мини-дизеля "Макларен" английского производства. Молодежи на "Коммунисте" было на редкость много, и, конечно же, жизнь заметно приукрашивали несколько девчат работавших на обогатительной фабрике. А начальником участка был Владимир Джус, человек, проведший всю свою молодость в лагерях «Дальстроя». Поговаривали якобы о том, что до тюрьмы он занимал ответственную должность, но проворовался. Этот человек слыл весьма грамотным руководителем и хорошим организатором. Но он был деспотичен и не прощал малейшего непослушания.

1 1953 г Володя на Орлиной1953 г Володя на Орлиной

Порошину поручили ответственное дело. Он принимал выработки, пески, выполнял документационную работу. В то время не было принято говорить "алмазы", а называли с запредельной осторожностью "находка" или "сырье". Наконец-то Володя вклинился в настоящую, геологическую работу, ездил по маршрутам, принимал пробы, досконально изучил местность - речки, мари, озера. Казалось бы, судьба, немного испытав его, решила преподнести сюрприз. В этой глухой тайге, Володя Порошин познакомился с красивой, молодой девушкой Надей Степановой, тоже иркутянкой. Она работала на фабрике, была дочерью погибшего фронтовика. Ее, как и Порошина в Якутию привела крайняя нужда, тоже желание помочь бедствующей семье.

 Володя и Надя Крестях 1954Влюбленные Володя и Надя. Крестях 1954

Молодые люди подружились, и дружеские чувства у них плавно переросли в настоящую горячую любовь. Да, Володя никак не ожидал, что здесь в Якутии он найдет свою единственную, дорогую, неповторимую. Парней в "Коммунисте" было много, но Надя выбрала именно Порошина – культурного, обходительного и не пьющего. 1954-й год стал для них счастливым, с этого времени они никогда не расставались. С середины 50-х годов, Якутия для семьи Порошиных стала второй родиной. Крестяхская эпоха поиска алмазов закончилась в конце 50-х. Тогда, окрепшая экспедиция выдвинулась на другие участки, а основным направлением стал район реки Оччугуй Ботуобуя.

Станислав Алексеев. город Мирный

Поделиться:

Комментарии